← На Базу  ← Библиотека ← Морская война в Корее


Подрыв южнокорейского тральщика на донной неконтактной мине

Морская война в Корее


Война в Корее явилась одной из первых и наиболее крупных локальных войн после 1945 г. Советская Армия в августе 1945 г. освободила северную часть Кореи от японских милитаристов.


На основе соглашения союзных государств территорию, находящуюся к северу от 38-й параллели, занимали советские войска, а к югу — американские. Впоследствии предполагалось образовать общекорейское национальное правительство. Советский Союз в 1948 г. вывел свои войска из Кореи, но совершенно противоположную позицию заняло правительство США: оно стало на путь раскола Кореи на два государства — Северное и Южное. В августе 1948 г. при содействии США в Южной Корее было создано марионеточное правительство Ли Сын Мана, началось формирование армии, а затем и подготовка к открытой войне против Северной Кореи. Численность южнокорейской армии к июню 1950 г. составила около 100 тыс. человек, не считая 50 тыс. полицейских. К этому времени на их вооружении имелось 840 орудий и минометов, 1900 ружей “базука” [12] и 27 бронемашин. Помимо этого, лисынмановцы располагали 20 самолетами и 79 небольшими кораблями, в основном малого водоизмещения.

Еще в мае 1949 г. не без помощи США был разработан план нападения на Северную Корею. Его замысел заключался в том, чтобы путем наступления сухопутных войск ; с фронта с помощью десантных частей, высаживаемых в тылу, окружить и уничтожить основные силы Корейской народной армии (КНА) в районе Пхеньяна и южнее Вонсана, а затем выйти на границу с Китаем.

Главный удар планировалось нанести на Пхеньянском направлении. Американское командование было уверено в том, что южнокорейская армия сможет самостоятельно в течение нескольких дней захватить всю северную часть полуострова, поэтому предполагало поддержать ее только авиацией и военно-морскими силами. К театру военных действий перебросили крупные группировки: военно-воздушные силы включали в себя более 1 тыс. самолетов, а военно-морские — 26 боевых кораблей и 200 транспортов. Кроме того, в этом районе находилось 23 корабля английских ВМС. На случай прямого военного вмешательства на территории Японии была создана мощная группировка сухопутных войск численностью более 80 тыс. человек.

В начале мая 1950 г. командование Северной Кореи получило достоверные данные о подготовке к войне Южной Кореи, что дало возможность предпринять меры, необходимые для вооруженной защиты страны.

Соотношение сил к началу военных действий сложилось в пользу КНА, которая на главном, Пхеньянском, направлении превосходила противника по пехоте в 1,4 раза, по танкам — в 5,5, по самолетам — в 1,2 раза. Флоты противоборствующих сторон были примерно одинаковыми и решали только обеспечивающие задачи.

23 июня 1950 г. южнокорейские войска начали артиллерийский обстрел позиций КНА, а на рассвете 25 июня, предположив, что после столь длительной артиллерийской подготовки основные объекты противника уничтожены, перешли в наступление. На отдельных участках южнокорейским войскам удалось вклиниться на [13] 1 — 2 км севернее 38-й параллели. Впрочем, существует и противоположная версия, что первыми открыли огонь и перешли в наступление войска КНА.{1} [14]

Отразив первые удары противника, войска КНА перешли в контрнаступление. Противник, не ожидавший столь мощных ответных ударов, начал отступление и уже 28 июля вынужден был оставить Сеул. За полтора месяца военных действий войска КНА продвинулись на 240 — 350 км. Лисынмановская армия потеряла почти 100 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными.

Поражение южнокорейских войск и угроза крушения марионеточного режима вызвали тревогу в американских правящих кругах. Правительство США приняло решение о вмешательстве в конфликт, по существу переросший в гражданскую войну. Всевозможными дипломатическими методами американцы добились в ООН решения, в котором одобрялось участие в военных действиях вооруженных сил США и их 15 союзников.{2} В так называемые войска ООН, на 90% состоящие из американских частей, входили соединения, части и подразделения Англии, Австралии, Бельгии, Голландии, Греции, Канады, Колумбии, Люксембурга, Новой Зеландии, Таиланда, Турции, Филиппин, Франции, Эфиопии и Южно-Африканского Союза. Англия и Турция послали в Корею по одной бригаде своих войск. Остальные государства направили туда лишь мелкие подразделения.

Несмотря на начавшиеся бомбардировки американской авиации, к середине августа до 90% территории Кореи было освобождено от лисынмановцев. Однако из-за растянутости коммуникаций, отсутствия резервов, недостаточного количества авиации и сил флота 20 августа наступление войск КНА прекратилось. Войскам Южной Кореи удалось сохранить за собой лишь Пусанский плацдарм до 120 км по фронту и до 100—120 км в глубину. Попытки КНА в течение второй половины августа и первой половины сентября ликвидировать этот плацдарм не увенчались успехом. [16]

К началу сентября на Пусанский плацдарм было переброшено до 6 американских дивизий и английская бригада. В результате соотношение сил к середине сентября изменилось в пользу Южной Кореи, перешедшей в контрнаступление.

Американским командованием предусматривалась высадка оперативного морского десанта в порт Инчхон с одновременным переходом в наступление 8-й американской армии с Пусанского плацдарма с целью окружения и уничтожения главных сил КНА.

После ожесточенных боев, начавшихся 16 сентября, “войскам ООН” удалось прорвать линию фронта, а к середине октября перенести боевые действия к северу от 38-й параллели.

К 24 октября 1950 г. войска 8-й американской армии вышли в район городов Чхосан и Кодан на корейско-китайскую границу. В этих условиях на помощь Северной Корее пришли китайские и советские добровольцы{3}.

25 октября 1950 г. передовые части китайских добровольцев и войска КНА нанесли контрудар, а затем перешли в контрнаступление и за восемь месяцев очистили от войск противника всю территорию Северной Кореи. Южнокорейцы и “войска ООН” вынуждены были перейти к обороне. Они понесли большие потери: количество убитых, раненых и пленных превысило 500 тыс. человек. К январю 1951 г. на некоторых участках противник был отброшен на 80 — 100 км южнее 38-й параллели. О характере отступления командующий 8-й американской армией генерал Риджуэй писал: “Всего в нескольких километрах к северу от Сеула я столкнулся с бегущей армией. До сих пор мне не довелось видеть ничего подобного, и я молю бога, чтобы мне не пришлось снова стать свидетелем такого зрелища. По дороге мчались грузовики, битком набитые стоящими солдатами. Солдаты [17] побросали тяжелую артиллерию, пулеметы, минометы. Лишь немногие сохранили винтовки. Все они думали об одном: как можно скорее убежать, оторваться от страшного противника, преследующего их по пятам”.

Однако из-за недостатка в силах и средствах и неблагоприятного для ведения позиционной обороны рельефа местности с 20 февраля по 20 апреля 1951 г. войска КНА, китайские и советские добровольцы отошли на рубеж 38-й параллели и перешли к жесткой обороне.

Не добившись поставленных целей, 10 июня 1951 г. обе стороны вынуждены были начать переговоры, однако соглашение о прекращении огня в Корее подписали только 27 июля 1953 г.

Война в Корее обошлась США в 20 млрд долларов. Американцы и их союзники привлекли к боевым действиям более 1 млн человек, на вооружении которых находилось 1000 танков и свыше 1600 самолетов. По признанию американцев, эта война была четвертой по масштабам в истории США. Потери американских военнослужащих только убитыми составили более 140 тыс. человек.{4}

В ходе войны обе стороны применяли формы и способы боевых действий, выработанные еще в период Второй Мировой войны, причем широкий круг задач решали флоты. Главные задачи малочисленного флота Северной Кореи — оказание поддержки сухопутным войскам и оборона своего побережья. ВМС США и их союзников участвовали в морской блокаде побережья, высаживали морские десанты, наносили удары по наземным военным и промышленным объектам, поддерживали сухопутные войска в наступлении и обороне, а также обеспечивали перевозку воинских грузов. [18]


Флот на защите баз и портов

Военно-морской флот Северной Кореи в начале войны имел 20 кораблей, в том числе 3 сторожевых корабля, 5 торпедных катеров, 4 тральщика и несколько вспомогательных судов. С началом военных действий было отмобилизовано до 100 судов водоизмещением от 60 до 100 тонн. Силы флота дислоцировались на главной военно-морской базе Нампхо. Береговая оборона Северной Кореи находилась в стадии формирования: к началу боевых действий она состояла из 3 артиллерийских полков, в том числе одного зенитного, на вооружении имела полевые орудия 76- и 107-мм калибров. Морская пехота состояла из 2 полков, дислоцировавшихся в Вонсане и Нампхо.

На фоне подавляющего превосходства противника на море малочисленный флот Северной Кореи решал задачи в основном оборонительного характера, защищал побережье, порты и военно-морские базы, осуществлял постановку оборонительных минных заграждений, в том числе и противодесантных. Правда, в начале войны он высадил несколько тактических десантов с целью содействия наступавшим на приморском направлении сухопутным войскам. Первые морские десанты были высажены 25 июня 1950 г. на восточном побережье Южной Кореи, в районах Каннына и мыса Римуон. При высадке этих десантов большое значение придавалось фактору внезапности. Пункты посадки находились всего в 50 — 90 милях от районов высадки, что обеспечивало переход десанта морем в темное время суток. Оба десанта были высажены без артиллерийской и авиационной подготовки и поддержки.

Противодействие высадке оказалось слабым. Сами же десанты способствовали увеличению темпов продвижения наступавших войск, обеспечивали окружение и пленение сухопутных группировок противника, ограничивали использование им сухопутных коммуникаций, [19] а также затрудняли использование резервов южнокорейским командованием.

Значительное место в боевой деятельности флота Северной Кореи занимали минно-заградительные действия. Ставились в основном оборонительные минные заграждения. Активные минные заграждения не выставлялись в основном из-за отсутствия скоростных постановщиков, которые могли бы обеспечивать скрытную постановку мин в районах, контролируемых [20] противником. В связи с тем что постановка мин проводилась в условиях безраздельного господства противника на море и в воздухе, ставились они только в темное время суток.

Успешному использованию минного оружия благоприятствовали военно-географические условия (большая часть прибрежной полосы Корейского полуострова мелководна, уклон грунта незначителен, а малая прозрачность воды маскировала якорные контактные мины).

Основными постановщиками мин были рыбацкие кунгасы и шхуны водоизмещением от 60 до 120 тонн, а в некоторых случаях — небольшие лодки и даже плоты. К концу 1950 г. под минные постановщики были оборудованы 24 кунгаса и 11 шхун. Скорость этих плав-средств не превышала 5 узлов, а их слабое навигационное оборудование снижало точность минных постановок. Ощущалась также нехватка запальных команд. Только через несколько месяцев после начала войны были подготовлены 23 запальные команды, допущенные к окончательному приготовлению как якорных, так и донных мин. Готовили этих специалистов офицеры советского Тихоокеанского флота.

Чаще всего мины ставили на десантоопасных направлениях или на подходах к военно-морским базам и портам. Некоторые минные заграждения прикрывались береговыми артиллерийскими установками. Выставляли, как правило, минные банки по 3—6 мин. Расстояние между минными банками составляло 500 м и более. В целом же из-за недостаточных запасов мин плотность заграждений была невелика, в среднем от 20 до 38 мин на милю. Такие постановки мин создавали видимость их массового применения. Например, американское командование считало, что только у Вонсаня выставлено свыше 3 тыс. мин, хотя фактически их было в 6 раз меньше. Всего за войну флот Северной Кореи выставил более 3 тыс. мин, из которых свыше 80% — у восточного побережья Корейского полуострова. В основном это были якорные контактные мины. Ставились [21] также и донные неконтактные мины, но в значительно меньших количествах.

Неожиданным для американского командования явилось использование флотом Северной Кореи дрейфующих мин: вместо якоря подвешивался груз весом около 100 кг, удерживавший мину в притопленном положении. Такие мины представляли серьезную опасность. На удалениях от 50 до 90 миль от побережья на таких минах подорвались эсминцы “Уок” (12 июня 1951 г.), “Эрнест Г. Смолл” (7 октября 1951 г.), “Бар-тон” (16 сентября 1952 г.) и др.

Минные заграждения явились значительной помехой активности американского флота, корабли которого, особенно линкоры и крейсеры, не рисковали подходить близко к берегу. Для траления минных заграждений американцы привлекали значительные силы, в том числе почти все тральщики ВМС Японии, и, несмотря на это, минная опасность не была ликвидирована до последних дней войны в Корее.

Большую роль в обороне военно-морских баз, портов и отдельных участков побережья играла артиллерия береговой обороны, на вооружении которой находились полевые орудия 76- и 107-мм калибров. Кроме стационарных батарей, на вооружении флота Северной Кореи были также батареи на механической тяге и на железнодорожных платформах.

Береговые батареи размещались продуманно и надежно защищались от огня корабельной артиллерии противника. В отвесных прибрежных скалах или на обратных склонах, как правило в пещерах, размещалось по 3 — 4 орудия. Амбразуры маскировались желто-зелеными маскировочными накидками, ветками деревьев, плетеными матами, а в зимнее время — белыми масками. Такие огневые позиции очень трудно обнаружить, но еще труднее уничтожить.

Корабли союзников, вступая с ними в перестрелку, редко добивались успехов, сами же получали значительные повреждения. Так, 14 июня 1951 г. вблизи Сончжиня тральщик “Томпсон” подошел к берегу [22] примерно на 3 км. Внезапно по нему открыла огонь четырехорудийная батарея. Ведя ответный огонь, тральщик на максимальной скорости начал отходить. Но, прежде чем ему удалось выйти из зоны огня, он получил 13 попаданий, при этом 3 человека были убиты и 3 ранены, сильно пострадали центральный артиллерийский пост, радиорубка и радиолокационная станция.

Основные характеристики артиллерии береговой обороны флота Северной Кореи и кораблей ВМС США Характеристики КНДР США Калибр, мм 76 107 127 Дальность стрельбы, каб. 74 82 96 Скорострельность, выстр./мин. 5-6 5-6 10-12

Такая же участь постигла эскадренный миноносец “Джеймс С. Оуэне”. 7 мая 1952 г. он вел обстрел прибрежной дороги в районе Сончжиня. На расстоянии 2,7 км от берега по эсминцу открыли прицельный огонь из 10 береговых орудий. В течение 11 мин. он получил 6 прямых попаданий. В связи с серьезными повреждениями корабль покинул район.

По данным американской печати, огнем береговых батарей были повреждены 4 линейных корабля, 10 крейсеров, 29 эскадренных миноносцев, 2 фрегата, 6 десантных кораблей и 5 тральщиков. Однако малые калибры и ограниченная дальность стрельбы орудий не позволяли уничтожать корабли противника. Попав под огонь береговых батареи, они, как правило, прекращали выполнение боевых задач и на максимальной скорости, ведя ответный огонь, под прикрытием дымовых завес выходили из-под обстрела. Иногда на подходах к военно-морским базам и портам флот Северной Кореи проводил бои на минно-артиллерийских позициях, в ходе которых противник также нес потери. Всего от воздействия сил флота Северной Кореи американские ВМС потеряли 5 боевых кораблей и [23] 1 океанский буксир, а 73 боевых корабля, в том числе все 4 линкора, были повреждены.


Морская блокада побережья

В начале июля 1950 г. президент США Гарри Трумэн, ссылаясь на просьбу Совета Безопасности о предоставлении помощи Южной Корее, отдал приказ об установлении морской блокады на всем корейском побережье. Вначале блокада носила импровизированный характер: специальные соединения блокадных сил созданы не были, всем кораблям ставилась задача: не допускать прибрежные морские перевозки противника и производить обстрел береговых объектов с целью нанесения максимального урона в живой силе и боевой технике КНА. При этом корабли стремились расположить так, чтобы по возможности охватить большее пространство.

Цели морской блокады — запрещение подвоза воинских грузов морем со стороны дружественных Северной Корее стран и подрыв ее обороноспособности, затруднение деятельности малочисленного флота и пресечение прибрежных перевозок, в том числе и по сухопутным коммуникациям.

К концу лета 1950 г. блокадные силы были сведены в оперативное соединение 96.5, командовал которым контр-адмирал Хартман. Соединение разделили на две части — американскую и английскую: первая блокировала восточное побережье Корейского полуострова, а вторая — западное. В свою очередь американские корабли составляли две тактические группы (96.51 и 96.52), одной из которых командовал командир соединения, а второй — контр-адмирал Хиггинс. Из кораблей английских ВМС была создана одна тактическая группа (96.53) под командованием контр-адмирала Эндрюса. Однако такая организация сил просуществовала недолго. Оказалось, что выделенных сил было мало для осуществления морской блокады, а кроме того, им нечего было противопоставить серьезной минной опасности. После подрыва на минах нескольких кораблей [24] командующий оперативным соединением 96.5 запретил кораблям пересекать 180-метровую изобату в непротраленных районах, в то время как северокорейцы свободно пользовались прибрежными коммуникациями.

12 сентября 1950 г. организация блокирующих сил подверглась существенным изменениям. Американцы создали оперативное соединение 95, которым командовал контр-адмирал Смит. Оно именовалось “блокирующим и эскортным соединением ООН в Корее”. В состав соединения входили оперативная группа 95.1, оперативная группа 95.2 (обе группы — блокирующие), оперативная группа 95.5 (эскортных кораблей), оперативная группа 95.6 (минных тральщиков) и оперативная группа 95.7 из состава ВМС Южной Кореи. Состав оперативного соединения не был постоянным, в него, как правило, входили 2 — 4 легких или эскортных авианосца, 2 — 3 крейсера, 15 — 20 эскадренных миноносцев, а также сторожевые корабли и тральщики.

Каждая оперативная группа состояла из нескольких тактических. Так, оперативная группа 95.1, блокировавшая западное побережье, состояла из трех тактических групп: 95.11 — авианосной, 95.12 — блокирующей и 95.15 — обороны островов. При проведении морской блокады силы флота осуществляли патрулирование, несли дозоры у военно-морских баз и портов, а также наносили удары по пунктам базирования, портам и прибрежным коммуникациям. Патрулирование блокадных сил велось в основном в нескольких зонах. В первой зоне, в непосредственной близости от береговой черты, сосредоточивались легкие силы флота, ближе — минометные и сторожевые корабли, а также эскадренные миноносцы, несколько дальше — крейсеры. Во второй зоне, на расстоянии 60 — 100 миль от берега, маневрировали легкие и эскортные авианосцы, в третьей, на удалении от 100 до 130 миль,— тяжелые авианосцы.

Большое влияние на действие блокадных сил оказывали физико-географические характеристики района. Сильные течения, илистые отмели и многочисленные подводные скалы затрудняли действия у западного [25] побережья, которое подвергалось обстрелам значительно реже, чем восточное. Неодинаковой была и опасность подрыва на минах.

Для более рационального распределения сил зона морской блокады делилась на ряд участков, в каждом из которых действовала своя группировка. Так, район от Косона до Чхончжиня протяженностью более 60 миль был разделен на четыре участка.

При нанесении ударов по прибрежным сухопутным коммуникациям последние также разбивались на участки протяженностью до 1 км, закреплявшиеся за авианесущими и артиллерийскими кораблями. Так, в начале 1952 г. с целью изоляции сухопутного фронта американское командование провело две операции под кодовыми названиями “Пэкидж” и “Дирейл”. По плану операции “Пэкидж” прибрежная железнодорожная линия от Сончжина до Хыннама была разбита на пять участков, которые могли поражаться как авиацией, так и огнем надводных кораблей. Основными объектами уничтожения являлись мосты, туннели и наиболее уязвимые участки железнодорожной линии. Вблизи каждого участка устанавливались буи с радиолокационными отражателями, которые обеспечивали выход кораблей на огневые позиции в плохую видимость. При выполнении ночных артиллерийских стрельб, как правило, одно орудие 127-мм калибра вело огонь осветительными снарядами. В большинстве случаев корабли подходили к берегу на 1400 — 1800 м и, поддерживая максимальную скорострельность, вели огонь на поражение по заранее выявленным целям. Корабли вели огонь по площади и лишь при хорошей видимости с корректировкой. Однако, несмотря на привлечение к этой операции крупных сил, американцам не удалось полностью прекратить снабжение войск КНА. Не достигла цели и операция “Дирейл”.

В целом же в июне—ноябре 1950 г. силы блокады добились значимых результатов. Это было вызвано прежде всего значительной протяженностью морских и сухопутных коммуникаций северокорейцев и их [26] слабой обороной. Последующие периоды войны для американцев были менее успешными. Однако полностью исключить перевозки воинских грузов как морем, так и по прибрежным сухопутным коммуникациям американцам не удавалось ни разу.

Результаты действий блокирующих сил с 23 июня по 15 ноября 1950 г. Цели и объекты Уничтожено Повреждено: Самолеты 1 — Полевые склады боеприпасов 2 1 Огневые позиции артиллерии 44 8 Мосты 14 14 Постройки - 16 Склады горючего 2 - Бензохранилища - 2 Джонки и сампаны 62 14 Паровозы 1 - Мины 323 - Моторные катера 22 5 Наблюдательные пункты 4 2 Корабли противолодочной обороны и тральщики 2 4 Доты 3 - Радиостанции 1 - Радиовышки 1 - Железнодорожные вагоны 19 26 Сортировочные станции - 6 Полевые склады снабжения 7 15 Танки 7 - Трансформаторные станции 1 - Тягачи и автомашины 28 15 Туннели - 6 Склады военных материалов 12 23

Порой блокирование всего побережья требовало тесной блокады отдельных военно-морских баз, портов или участков побережья, например при большой протяженности [27] зоны морской блокады и недостаточном количестве выделенных для решения этой задачи сил. Так, несмотря на то, что американский флот блокировал все северо-восточное побережье Кореи, значительная часть воинских грузов все же доставлялась к линии фронта морем из портов Чхончжин и Сончжин в Вонсан и Хыннам. В связи с этим с середины февраля 1951 г. американцы приступили к тесной блокаде Вонсана, в марте — Сончжина и Чхончжина, а в апреле — Хыннама. Для этой цели они ввели четыре тактические группы. Вблизи блокируемых объектов они захватили острова и создали там временные базы для своих сил. Так, во время морской блокады Вонсана на семи захваченных островах, занимающих господствующее положение над фарватером, ведущим в порт, были высажены корректировочные посты и небольшие части морской пехоты, на некоторых из них оборудовались стоянки для кораблей, а на одном даже построили, взлетно-посадочную полосу. Следует подчеркнуть, что блокадные силы, несмотря на отсутствие противодействия на море, несли потери от огня береговых батарей. В течение апреля, мая и июня 1953 г. батареям Вонсана удавалось по 5 раз в месяц поражать американские корабли. Наибольшее число попаданий приходилось на патрулирующие эскадренные миноносцы. 16 апреля эсминец “Мэддокс” получил прямое попадание, в результате которого убиты 3 человека. 19 апреля снаряд попал в кормовую часть эсминца 4 Джеймс Э.Кис”, убито 9 человек, и т.д.


Инчхонская десантная операция

К началу сентября 1950 г. войска Северной Кореи держали под контролем 95% территории страны с почти 97% населения. Лисынмановская армия оказалась в крайне тяжелом положении.

В свою очередь, используя выгодные естественные рубежи, подавляющее превосходство в воздухе и на море, войска союзников смогли закрепиться на Пусанском плацдарме и принять срочные меры к быстрому [28] наращиванию сил и средств. Уже к середине сентября 1950 г. на плацдарме сосредоточилось около 350 тыс. человек, численность авиации доведена до 1 тыс. самолетов в ВВС и 500 в ВМС, а во флоте насчитывалось более 260 кораблей и судов, в том числе 1 линейный; корабль, 8 авианосцев, 10 крейсеров, более 40 эскадренных миноносцев и другие корабли.

К этому времени наступательные возможности Северной Кореи снизились прежде всего из-за отсутствия подготовленных резервов, растянутости сухопутных коммуникаций на 450 — 500 км и их уязвимости, а также почти полного отсутствия поддержки с моря и воздуха.

В благоприятно сложившейся для Юга оперативно-стратегической обстановке американское командование решило провести Инчхон-Сеульскую наступательную операцию с целью окружения и последующего уничтожения главной группировки северокорейцев, развернутой перед Пусанским плацдармом.

Замысел американского командования сводился к тому, чтобы высадить в глубоком тылу десант с моря, захватить Сеул, провести форсированное наступление на восток, перерезать сухопутные коммуникации, дезорганизовать управление войсками противника и их снабжение, а затем, наступая одновременно с севера и юга, окружить и уничтожить главные силы КНА совместными ударами сухопутных войск, авиации и флота. В дальнейшем планировалось выйти к границе Китая и на этом закончить военные действия в Корее.

Решение о проведении Инчхонской десантной операции (кодовое наименование “Кромайт”) было принято Объединенным комитетом начальников штабов США 22 июля 1950 г. и сразу же отданы предварительные распоряжения о начале разработки плана операции. 16 августа при штабе главнокомандующего вооруженными силами США на Дальнем Востоке был создан специальный штаб, который продолжил разработку плана операции “Кромайт”. К 23 августа план операции в основном был закончен и в [30] принципе одобрен начальником главного морского штаба адмиралом Шерманом и начальником генерального штаба армии США генералом Коллинзом. Однако из-за нерешенного вопроса в отношении выбора места высадки десанта в плане было много недоработок. Только 30 августа вышел приказ о том, что высадка морского десанта назначена в порт Инчхон.{5} Ответственными за окончательную доработку плана операции были командующий 7-м оперативным объединением вице-адмирал Страбл, командир 90-го оперативного соединения вторжения контр-адмирал Доил и командир 1-й дивизии морской пехоты генерал-майор Смит.

В плане операции содержались следующие основные положения:

“1. В первую очередь производится высадка на остров Волмидо, которым предполагается овладеть до начала основной операции. Это мероприятие имеет важное значение ввиду господствующего положения острова по отношению к береговой линии в районе Инчхона. С этой целью в назначенный день в период утренней полной воды (приблизительно в 6:30) на Волмидо высаживается один батальон морской пехоты.

2. Затем производится высадка главных сил десанта — 1-й дивизии морской пехоты со средствами усиления (без одной полковой боевой группы) — на красный, желтый и синий участки. Начало высадки должно совпадать со временем наступления дневной полной воды (приблизительно в 17:00). В дальнейшем дивизия должна захватить плацдарм в районе Инчхона.

3. Плацдарм быстро расширяется с целью захвата аэродрома Кымпхо и продвижения к реке Ханган западнее Сеула. Наступление продолжается до овладения Сеулом, местностью, господствующей над городом, и районом к югу от него. 7-я пехотная дивизия со средствами усиления и части 10-го корпуса в установленное время без боя высаживаются в Инчхоне с кораблей 2-го и 3-го эшелонов и действуют по указанию командира 10-го корпуса. [31]

4. Крейсеры и эскадренные миноносцы обеспечивают артиллерийскую подготовку высадки и поддержку десанта в течение всей операции. Прикрытие с воздуха, нанесение дальних ударов и непосредственная авиационная поддержка производятся самолетами с быстроходных и эскортных авианосцев в пределах назначенного района.

Подписано: А.Д. Страбл, вице-адмирал, командующий 7-м оперативным объединением и командующий 7-м флотом”.

План операции “Кромайт” был утвержден 6 сентября 1950 г. В качестве десантных войск выделялись 1-я американская дивизия морской пехоты и 7-я американская пехотная дивизия, английский отряд коммандос и несколько частей южнокорейской морской пехоты. Общая численность войск десанта достигала 45 тыс. человек. Высадку десанта планировалось осуществить тремя эшелонами. Первый эшелон составляла 1-я усиленная дивизия морской пехоты, второй и третий эшелоны — 7-я пехотная дивизия, отдельные батальоны союзников и тылы. Высадку последних двух эшелонов планировалось осуществить после того, как 1-я дивизия морской пехоты овладеет портом Инчхон и расширит захваченный плацдарм, достаточный для размещения войск.

Для участия в десантной операции выделялось более 250 кораблей и судов, в том числе б авианосцев, 7 крейсеров, 34 эскадренных миноносца, 76 десантных кораблей. Корабельные силы объединялись в оперативные соединения: 90 — вторжения, 91 — оперативного прикрытия, 77 — быстроходных авианосцев, 79 — материально технического обеспечения и 99 — дозора и разведки. Для обеспечения высадки десанта и его поддержки было привлечено свыше 500 бомбардировщиков и истребителей.

По существу, в Инчхонской десантной операции принимали участие почти все силы 7-го оперативного объединения, возглавляемого командующим 7-м флотом США. Общее руководство операцией осуществлял главнокомандующий вооруженными силами [33] США на Дальнем Востоке генерал Макартур, он же являлся командующим силами в Инчхон-Сеульской наступательной операции. Ему подчинялись командующий 7-м оперативным объединением вице-адмирал Страбл и командир 10-го армейского корпуса генерал-майор Олмонд. Командиром сил высадки являлся командир 90-го оперативного соединения вторжения контр-адмирал Доил. После закрепления десанта на берегу и высадки главных сил руководство вооруженными войсками и силами поддержки переходило к командиру 10-го армейского корпуса.

Верховное командование КНА в период подготовки противника к высадке морского десанта приняло ряд мер по укреплению обороны Инчхона. В частности, было создано командование обороны западного побережья от Кунсана до Инчхона. В его подчинение передавались части, большая часть из которых состояла из новобранцев, не прошедших даже начального военного обучения.

В порту Инчхон и на острове Волмидо оборону занимали подразделения 226-го отдельного полка морской пехоты. Севернее Инчхона дислоцировался батальон 107-го пограничного полка, южнее — отдельный армейский батальон. Общая численность этих войск превысила 3 тыс. человек. На подходах к порту было выставлено до 40 якорных мин, но из-за того, что их выставили с малым углублением, во время отлива мины обнаруживались визуально. Несколько мин сильным течением сорвало с якорей, а оставшиеся в период малой воды были расстреляны корабельной артиллерией передового отряда. В целом же действия командования КНА по организации противодесантной обороны побережья были недостаточно целеустремленными, несмотря на то что многое свидетельствовало о подготовке противника к крупной десантной операции.

В районе высадки десанта союзники имели более чем 20-кратное превосходство в войсках, а их преимущество в воздухе и на море было абсолютным.. [34]

В порту Инчхон назначались три участка высадки: “зеленый” — на острове Волмидо, “красный” — у основания дамбы, соединяющей остров Волмидо с материком, и “синий” — в южной части порта. [36]

Максимальные приливы приходились на 15 сентября, 11 октября и 3 ноября (плюс-минус 1 —2 дня).

Остановились на ближайшей дате — 15 сентября. Высадку запланировали на светлое время суток. Вначале в период утреннего прилива, наступающего в 6:30, планировалось высадить десант на остров Волмидо, а затем в период полной вечерней воды, наступающей около 17:30, — высадить десант на “красном” и “синем” участках.

Такое решение в отношении выбора времени высадки обосновывалось тем, что приливы в районе Инчхона достигают высоты 7 —10 м, а скорость приливо-отливных течений превышает 5 узлов. Такие мощные течения образовали илистые и песчаные отмели, простирающиеся в сторону моря примерно на 5,5 км. Ведущий к Инчхону фарватер извилист, очень узок и чрезвычайно сложен для прохода судов даже в светлое время суток. Опыта высадки морских десантов в районах с такими большими приливами и столь сильными течениями американское командование не имело, поэтому некоторые вопросы ему приходилось решать впервые (изготовление лестниц для выхода на стенку штурмовых групп, снабжение высаженных войск в период малой воды, нарезку районов стоянки и маневрирования десантных кораблей и транспортов и др.). После высадки первого эшелона десанта предполагалось развернуть наступление на Инчхон. Захватив город и порт, войска должны были начать стремительное наступление на Сеул. Наряду с захватом плацдарма ближайшей задачей войск первого эшелона являлся захват аэродрома Кымпхо, расположенного примерно в 20 км к северу от Инчхона. Сразу после решения этой задачи планировалось перебазировать на аэродром авиацию морской пехоты с двух эскортных авианосцев.

Большое внимание уделялось огневому обеспечению. Согласно плану огневого обеспечения, предварительная артиллерийская подготовка назначалась на 13 сентября, т.е. за 2 дня до высадки десанта, а в случае необходимости планировалось повторить ее за день до высадки.

Для непосредственной артиллерийской подготовки выделялись 4 крейсера, 6 эскадренных миноносцев и 3 средних десантных корабля с реактивными установками. [38]

На подходах к порту были нарезаны три района маневрирования кораблей артиллерийской поддержки: один — для крейсеров, а два — для эскадренных миноносцев. Огневые позиции крейсеров располагались на удалении 12—13,5 км от берега, а эскадренных миноносцев — 0,7 — 5,5 км. Трем десантным кораблям с реактивными установками ставилась задача обеспечить огневую поддержку войск с близких расстояний вначале при высадке десанта на остров Волмидо, а затем одному кораблю — оказать огневую поддержку штурмовых отрядов на “красном” участке высадки, а двум другим кораблям — продолжать поддержку войск на “зеленом” участке.

Непосредственная артиллерийская подготовка должна была начаться за 45 мин. до высадки десанта, а для кораблей с реактивными установками — за 15 мин. С подходом к береговой черте первой волны высадочных средств на время огонь прекращался, а после высадки штурмовых отрядов корабли поддерживали войска огнем по заявкам. [39]

Авиационная поддержка возлагалась на две эскадрильи авиации морской пехоты, базировавшиеся на авианосцах 90-го оперативного соединения. Перед авиацией 77-го авианосного соединения стояла задача завоевания господства в воздухе и нанесения ударов по тылам и резервам противника. В случае необходимости командир 1-й дивизии морской пехоты мог запросить для авиационной поддержки самолеты 77-го оперативного соединения. [40]

План авиационного обеспечения десанта был согласован с планом использования корабельной артиллерии. Предусматривались даже такие детали, как совместные удары авиации и кораблей по одним и тем же целям. Для этого устанавливалась минимальная высота полета для авиации 450 м, а предельная высота траектории снаряда — 330 м.

С переходом штаба 10-го армейского корпуса на берег и с перебазированием 1-го авиакрыла морской пехоты на аэродром Кымпхо авиация оказывалась в подчинении командира корпуса. Палубная авиация 77-го оперативного соединения с этого момента также переходила в подчинение командиру корпуса.

Огромное значение уделялось разведке. На этапе подготовки операции с самолетов производились сотни фотоснимков [41] района высадки, тщательно изучались материалы о военно-географических характеристиках района, опрашивались офицеры и рядовые армии и флота, знакомые с Инчхоном, а также допрашивались военнопленные. Кроме того, в район Инчхона систематически высаживались разведывательно-диверсионные группы для сбора информации о противодесантной обороне побережья.

Для отвлечения разведки противника на ложное направление американцы высадили несколько демонстративных [42] десантов (11 — 14 сентября в Кунсане, 12 сентября в Мокпхо, 14 сентября в Пхохане, 15 сентября в Самчхоне), Выбор района высадки, пункты сосредоточения десантных сил и средств и маршруты их развертывания отвечали условиям, обеспечивавшим скрытность действий.

В конце августа выделенные на операцию силы начали сосредоточиваться в портах Японии и южной части Корейского полуострова. Части 1-й дивизии морской пехоты были сняты с передовых позиций Пусанского плацдарма и отправлены в Кобэ для прохождения специальной подготовки. Части 7-й пехотной дивизии проходили десантную подготовку в Иокогаме. Пунктами формирования десантных отрядов были Иокогама, Кобэ и Пусан. В Сасэбо формировался отряд кораблей артиллерийской поддержки.

В начале сентября палубная авиация приступила к авиационной подготовке, в ходе которой бомбардировщики почти ежедневно совершали по 300 и более вылетов. Наиболее интенсивным ударам подвергались объекты в порту Инчхон и на острове Волмидо. Чтобы преждевременно не раскрыть район высадки, удары наносились также по участкам, где планировались демонстративные десанты. Особенно мощными были удары в период с 10 по 15 сентября. Только за 3 дня, предшествовавших началу высадки, на Инчхон и остров Волмидо было сброшено 246 тонн фугасных, осколочных и зажигательных бомб, 120 напалмовых бомб и выпущено 979 реактивных снарядов.

Посадка войск и погрузка боевой техники на корабли и суда началась в ночь с 6 на 7 сентября. Десантные отряды выходили из пунктов формирования последовательно. Переход осуществлялся шестью отрядами. При этом для каждого отряда был назначен свой маршрут с контрольными точками. Маршруты развертывания разделялись на три зоны. В первой зоне, находившейся вблизи побережья Японии, десантные отряды прикрывала сухопутная авиация с японских аэродромов, во второй — переход осуществлялся в темное время суток без авиационного прикрытия, а в третьей зоне, примыкающей к побережью Кореи, десантные отряды прикрывались авианосной авиацией и авиацией ВВС с аэродромов [43] Пусанского плацдарма. В целом же переход прикрывали более 100 самолетов, хотя в условиях полного господства в воздухе в этом и не было особой необходимости.

К исходу дня 14 сентября все силы прибыли в район проведения операции. До этого с наступлением светлого времени суток остров Волмидо и порт Инчхон подверглись мощной бомбардировке с воздуха и обстрелу четырех крейсеров. Во второй половине дня под прикрытием авиации и кораблей американцы приступили к тралению подходов к участкам высадки. Во время траления береговые батареи с острова Волмидо Потопили тральщик. Закончив траление и не обнаружив мин, дивизион тральщиков покинул район.

В 5:40 15 сентября началась перегрузка войск и техники с десантных кораблей и транспортов на десантно-высадочные средства. В 5:45 по острову Волмидо нанесла удар авиация 77-го оперативного соединения. Как и предусматривалось планом, непосредственная артиллерийская подготовка продолжалась 45 мин. В это время [44] десантно-высадочные средства формировались в волны и начинали движение к пунктам высадки. С подходом десантно-высадочных средств к береговой черте огонь переносился в глубину противодесантной обороны.

Штурмовые отряды (2 роты) были высажены на остров Волмидо двумя волнами на пехотно-десантных катерах типа LCVP, в третьей волне на трех танкодесантных катерах на остров были доставлены 10 танков. Противодействие высадке оказалось слабым, и уже к 8:00 остров полностью захватили десантники. После 7:00 в связи с начавшимся отливом высадка десанта временно прекратилась. До наступления вечернего прилива шла подготовка к высадке на “красный” и “синий” участки. В это же время корабли артиллерийской поддержки производили огневые налеты на расположенные в Инчхоне объекты. Авиация также наносила удары с целью дальнейшего ослабления обороны. При этом особое внимание обращалось на отсечение маршрутов подхода резервов КНА. Самолеты 77-го оперативного соединения наносили массированные удары по коммуникациям на глубину до 40 км от Инчхона.

В 16:45 началась непосредственная авиационная и артиллерийская подготовка “красного” и “синего” участков высадки. Одновременно шли спуск на воду десантно-высадочных средств, посадка на них войск и погрузка боевой техники, формирование десантных волн. Высадка десанта на обоих участках началась почти одновременно, приблизительно за час до захода солнца и наступления полной воды.

На “красный” участок десант был высажен 23 волнами на десантных гусеничных амфибиях типа LVT/A и LVT с восьми танкодесантных кораблей, подошедших прямо к береговой черте.

На “синий” участок высадка десанта осуществлялась 15 волнами на гусеничных амфибиях типа LVT/A и LVT и 6 волнами на пехотно-десантных катерах типа LCVP. Высадочные средства спускались с девяти танкодесантных кораблей типа LST. Переход высадочных средств из района стоянки танкодесантных кораблей и транспортов до пунктов высадки занял около 90 мин., [45] что значительно превышало существовавшие нормативы. В других условиях столь длительное нахождение высадочных средств в зоне огня береговых батарей могло обернуться для американцев тяжелыми последствиями.

Высадка десанта на “красный” и “синий” участки также проходила при слабом противодействии, в результате чего войскам удалось сравнительно быстро и с малыми потерями захватить плацдарм. Общие потери в 1-й дивизии морской пехоты составили всего 222 человека, из них 196 раненых.

16 сентября высадка первого эшелона была завершена. Сразу же на берегу был развернут командный пункт дивизии. С 18:00 16 сентября командир 10-го армейского корпуса вступил в руководство силами на берегу. К исходу дня 17 сентября совместными усилиями воздушного и морского десантов был захвачен аэродром Кымпхо. На следующий день на него перебазировались самолеты 1-го авиакрыла морской пехоты. Главной задачей этих самолетов была поддержка морской пехоты при ведении наступления в направлении Сеула.

Американское командование большое внимание уделяло материально-техническому обеспечению сил. Среднесуточный объем доставляемых в Инчхон грузов составлял около 7 тыс. тонн. Для круглосуточной доставки воинских грузов на захваченный плацдарм морским десантно-строительным батальоном был оборудован причал, протянувшийся на 130 м от острова Волмидо до глубоководной части внешнего рейда.

Одновременно с действиями 1-й дивизии морской пехоты по расширению плацдарма шла высадка второго и третьего эшелонов. В ходе операции американцы успешно использовали вертолеты берегового и корабельного базирования для ведения разведки, эвакуации раненых, доставки грузов войскам, корректировки огня и т.д. К 20 сентября закончилась высадка войск и тыловых организаций 10-го армейского корпуса.

Несмотря на огромное превосходство в силах и средствах, союзные войска наступали нерешительно. В первый [46] день они продвинулись всего на 4,8 км, а все расстояние от Инчхона до Сеула (32 км) преодолели за 14 суток.{6} Из-за низких темпов наступления конечная цель Инчхон-Сеульской операции достигнута не была. Войска КНА сумели с боями выйти из окружения и создать сплошную линию фронта по 38-й параллели.

В целом морская десантная операция прошла успешно. Ее успеху способствовали созданное превосходство в силах и средствах, отсутствие серьезного противодействия на море и в воздухе и незначительное сопротивление на этапе боя за высадку, а также серьезные просчеты северокорейского командования в оценке обстановки и организации противодесантной обороны побережья.

Инчхонская десантная операция проводилась после того, как был изучен и обобщен опыт Второй Мировой войны. Известно, что с появлением ядерного оружия рассуждения многих военных теоретиков зашли в тупик: они поставили под сомнение весь опыт, накопленный в минувшей войне, а высадку крупных морских десантов стали считать невозможной. Такие взгляды послужили своего рода тормозом в развитии не только десантных сил и средств, но и теории морской десантной операции. В этом смысле война в Корее и особенно опыт проведения Инчхонской десантной операции представлял значительный интерес, поскольку был получен ответ на многие вопросы военно-морского искусства.

Практически сразу после этой войны в США было издано учебное руководство по высадке морских десантов, основные положения которого затем вошли в официальное наставление.

Инчхонская десантная операция проводилась в основном по тем же принципам, что и в годы Второй Мировой войны, но все же она имела некоторые специфические особенности, а именно: если в годы Второй Мировой войны морские десантные операции были относительно самостоятельными, т.е. не связанными непосредственно с [47] действиями на сухопутном фронте, то рассмотренная операция являлась составной частью стратегической операции на сухопутном театре. Действия сухопутных войск, ВВС и ВМС были объединены единым замыслом Инчхон-Сеульской стратегической операции. На всех этапах ее проведения общее руководство силами возлагалось на генерала Макартура, который одновременно являлся командующим силами в Инчхон-Сеульской операции. На этапах перехода сил морем и боя за высадку непосредственное руководство силами осуществлял морской начальник (командующий 7-м флотом США), а после высадки на берег сил первого эшелона — армейский начальник (командир 10-го армейского корпуса).

Отличительной чертой Инчхонской десантной операции было также и то, что союзники осуществили высадку непосредственно в порт, в то время как в годы Второй Мировой войны крупные десанты, как правило, высаживали на необорудованное побережье и вдали от портов. Если в минувшей войне десант высаживали с таким расчетом, чтобы иметь больше светлого времени суток для решения задачи по захвату, расширению и укреплению плацдарма, то в этой операции он был высажен в конце дня.

Крупным недостатком плана Инчхонской десантной операции следует считать отсутствие предусмотренных запасных районов высадки, хотя их необходимость не вызывала никакого сомнения, так как физико-географические характеристики района благоприятствовали использованию донных мин.

Принципиальным новшеством этой операции было использование вертолетов для управления силами, ведения разведки, эвакуации раненых, переброски в труднодоступные районы войск и грузов. Командование ВМС США получило возможность сделать вывод о целесообразности применения вертолетов в значительно больших масштабах, в том числе и в качестве высадочных средств, что в свою очередь вызвало появление в составе иностранных флотов кораблей нового типа — десантных вертолетоносцев — и отработки нового способа высадки морского десанта; способ получил наименование “вертикальный охват”. [48]

Уже весной 1953 г. впервые на учении “Дезерт рок” была осуществлена высадка морской пехоты с вертолетов. По заключению многих военно-морских специалистов, благодаря полученному опыту подтвердилась обоснованность теоретических положений о целесообразности высадки десантов с вертолетов, базирующихся на кораблях.


Вонсанская десантная операция

После того как сорвались замыслы американского командования по окружению и уничтожению главных сил КНА в ходе Инчхон-Сеульской операции, они начали готовить Вонсанскую десантную операцию. С помощью высаженного оперативного десанта в порт Вонсан{7} американцы намеревались отрезать пути отхода войск КНА на север и совместными ударами с фронта и тыла при поддержке авиации и флота уничтожить ее главные силы. Цель планируемой операции мало чем отличалась от той, которую американцы преследовали при высадке морского десанта в Инчхон.

Для проведения операции были выделены тот же 10-й армейский корпус (более 60 тыс. человек), более 400 самолетов и 283 корабля и судна. Фактически использовались такие же силы, что и в Инчхонской десантной операции, и такая же их организация. Подготовка операции мало чем отличалась от предыдущей. Особенностью Вонсанской десантной операции явилось то, что созданная флотом Северной Кореи минно-артиллерийская позиция сорвала высадку десанта, который превратился в обычную перевозку войск морем. Поэтому наибольший интерес в этой операции представляет организация противоминного обеспечения высадки.

Физико-географические характеристики Вонсана и внешнего рейда благоприятствовали созданию мощной минно-артиллерийской позиции. Глубины на рейде и у входа в порт составляли 14— 16 м, высота приливов не [49] превышала 20 см. Такие условия позволяли использовать как якорные, так и донные неконтактные мины. В районе проведения операции впервые мины были обнаружены почти за месяц до высадки. Еще 27 сентября в нескольких милях к востоку от Вонсана американцами была обнаружена и уничтожена плавающая мина. [50]

У восточного побережья Кореи подорвался на мине вначале один эсминец, а затем другой. Однако это не насторожило американское командование, которое считало, что, так же как и в Инчхоне, удастся сравнительно легко справиться с минной опасностью.

За 10 дней до начала высадки (10 октября) к Вонсану прибыли 6 тральщиков, которые под прикрытием эскадренных миноносцев начали траление фарватера между мысом Илари и островом Иодо. Если не считать обнаружения мин вертолетом (9 октября), никакими данными о минной обстановке в районе предстоящей десантной операции американцы не располагали, так как минная разведка ими организована не была.

Траление мин осуществлялось следующим образом. Четыре тральщика в строю кильватерной колонны контактными тралами проделывали проход в минном заграждении. Один тральщик был выделен для обозначения границы протраленного фарватера, а один — для расстрела вытраленных мин. Впереди тральщиков на малой высоте летел вертолет, производивший визуальную разведку мелко поставленных мин. К вечеру 10 октября был протрален фарватер длиной 12 и шириной 1,5 мили. В ходе траления уничтожили 21 мину. Утром 11 октября траление возобновилось. За 55-метровой изобатой с вертолета было обнаружено плотное минное заграждение, которое затем обследовали подводники-подрывники, к концу дня они отметили буйками 50 якорных мин.

12 октября американцы пытались уничтожить это минное заграждение авиационным бомбовым ударом, используя 31 бомбардировщик “скайрейдер” и 16 истребителей “корсар”. Каждый бомбардировщик нес по три 450-кг фугасные бомбы, истребители — по одной такой же бомбе. Все бомбы были снаряжены гидростатическими взрывателями, обеспечивавшими их подрыв на глубине 7,5 м. Самолеты должны были сбросить бомбы двумя полосами длиной по 5 миль, с интервалом между бомбами 200 м. Расстояние между полосами устанавливалось 200 м. [52]

Равномерного распределения бомб предполагалось достичь за счет координирования сброса бомб двумя самолетами, один из которых уточнял свое место по радиолокатору, а другой, находясь под ним, сбрасывал по его сигналам дымовые ориентирные буйки. Американцы считали это новым методом борьбы с минами и полагали, что от детонации взорвутся все мины и подходы к пунктам высадки будут безопасными.

Однако авиационный удар был малоэффективным, так как сброшенные дымовые буйки не сработали. Волны самолетов оказались сильно растянутыми, бомбы сбрасывались по сигналу, подаваемому голосом по радиосети тактической связи. Все это обусловило большую неравномерность распределения бомб на линии бомбометания. Американским летчикам удалось уничтожить не более 10% мин.

Во второй половине дня 12 октября под прикрытием 2 легких крейсеров и нескольких эсминцев американцы приступили к уничтожению минного заграждения, находившегося непосредственно у входа в порт. В ходе траления под днищем тральщика “Пайрет” взорвалась донная мина, в результате корабль разломился пополам, а через несколько минут обе его части затонули. Шедший в кильватере тральщик “Пледж” застопорил ход и спустил на воду моторный вельбот для спасения личного состава с тонущего корабля. По нему открыли огонь батареи береговой артиллерии с острова Синьдо, сразу же достигнув нескольких прямых попаданий. После того как команда обрубила трал, корабль начал отходить из района, но при повороте наскочил на мину. Взрыв произошел под корпусом корабля с правого борта на уровне носового машинного! отделения. Тральщик получил очень тяжелые повреждения и вскоре затонул.

В тот же день войска КНА вынуждены были оставить Вонсан и отойти на новый рубеж обороны. Но американское командование не отказалось от решения высадить десант в Вонсане. Траление мин было возобновлено. От подрыва на минах и огня береговых батарей [53] погибли еще 2 тральщика, а сторожевой корабль получил серьезные повреждения. Только к 25 октября американцам удалось проделать проходы в минных заграждениях. Однако еще 19 октября десантные отряды прибыли в район высадки и вынуждены были маневрировать вдоль восточного побережья Кореи в ожидании окончания траления.

Таким образом, крупная морская десантная операция, спланированная по всем правилам военного искусства, сорвалась. Американцы не могли вторично осуществить план, где предусматривалось окружение и уничтожение войск КНА, а их ВМС оказались абсолютно не подготовленными к борьбе с минами даже при отсутствии серьезного противодействия. Почти 300 кораблей и судов с десантом на борту вынуждены были совершать челночные движения в ожидании окончания траления, на которое затратили 15 суток вместо 5 запланированных. В таких условиях наличие у обороняющейся стороны более сильных воздушных и морских сил могло бы привести к полному разгрому десанта.

Уроки Вонсанской десантной операции напомнили, что с минной угрозой нельзя не считаться. Сразу после этой операции американское военное руководство выдало заказ на разработку новых морских мин, а в следующем году были восстановлены минно-тральные силы ВМС США и заказаны 125 тральщиков. Кстати, с появлением ядерного оружия в США были расформированы минно-тральные силы, а миной как современным морским оружием стали пренебрегать, считая ее оружием вчерашнего дня.

В этой операции впервые в истории в противоминных действиях принимали участие корабельные вертолеты. Несмотря на то что они решали задачи только ведения минной разведки, в США был сделан вывод о целесообразности их использования и для уничтожения минных заграждений. После Корейской войны в США приступили к разработке вертолетов-тральщиков и вертолетных контактных и неконтактных тралов. [54]


Вонсан-Косонская десантная операция

Вонсан-Косонская десантная операция, получившая кодовое наименование “Троянский конь”, проводилась с демонстративными целями с 8 по 15 октября 1952 г. В ходе ее проведения имели место все этапы, кроме высадки войск на берег.

В октябре 1952 г. демонстрацией высадки крупного морского десанта в районе от Вонсана до Косона американское командование планировало оттянуть с центрального фронта крупные силы КНА, а затем, активизировав действия своих войск на сухопутном фронте, добиться успеха, принудив этим представителей Северной Кореи и Китая пойти на уступки в [57] переговорах. Кроме того, американское командование при осуществлении этой высадки предполагало дать как можно большую практику всем видам вооруженных сил в подготовке и проведении морских десантных операций.

Ничего принципиально нового в военно-морское искусство эта операция не внесла, она планировалась и проводилась так же, как и две предыдущие — Инчхонская и Вонсанская. Единственной особенностью явилось то, что в ней была запланирована репетиция высадки. 13 октября в 35 — 45 милях к югу от линии фронта под прикрытием истребителей и отряда кораблей американцы провели репетицию с фактической высадкой войск и выгрузкой части боевой техники на берег. По окончании репетиции войска и техника были вновь приняты на корабли и транспорты и к исходу дня 14 октября прибыли в район проведения операции.

Из-за того что репетиция высадки проводилась в светлое время суток и при огромной концентрации сил и средств, а район был избран в непосредственной близости от линии фронта, северокорейское командование сумело правильно оценить обстановку и характер предстоящих боевых действий.

Вонсан-Косонская операция своей цели не достигла, американцам не удалось изменить соотношение сил в свою пользу. Уроки этой операции свидетельствуют о том, что слишком назойливая демонстрация при всесторонней оценке обстановки позволяет отличить ложные действия от фактических и принять обоснованное решение.


Удары по наземным объектам

Уничтожение наземных военных и промышленных объектов Северной Кореи было одной из основных задач ВМС США и их союзников. К решению этой задачи чаще всего привлекалась палубная авиация, действовавшая как самостоятельно, так и во взаимодействии с тактической и стратегической [58] авиацией, и даже с надводными кораблями. Уничтожение некоторых прибрежных объектов возлагалось на линейные корабли, крейсеры, а в некоторых случаях и на эскадренные миноносцы.

Но все же в ходе Корейской войны 1950—1953 гг. к уничтожению наземных объектов чаще других сил привлекались авианосцы 77-го оперативного соединения 7-го флота США. Это соединение состояло из трех оперативных групп: 77.1 — поддержки (тяжелые и легкие крейсеры, линейные корабли); 77.2 — охранения (эскадренные миноносцы); 77.3 — авианосной. Состав 77-го оперативного соединения был переменным. В первые месяцы войны в него входили 1—2 авианосца и до 10 кораблей охранения. Впоследствии его состав : несколько стабилизировался: соединение в среднем включало в себя 3 — 4 авианосца, 1 линейный корабль, 1—2 легких крейсера, 14—19 эскадренных миноносцев.

Первыми к берегам Кореи прибыли авианосцы “Вэлли Фордж”, “Филиппин Си” и “Лейте”, а 15 сентября 1950 г.— “Боксер”. Эти корабли и составили ядро 77-го оперативного соединения.

В среднем численность палубной авиации 77-го оперативного соединения (3 — 4 авианосца) составляла 160 — 220 боевых и 40 — 60 обеспечивающих самолетов. Восполнение потерь осуществлялось за счет доставки самолетов на театр военных действий эскортными или легкими авианосцами.

В авиакрыло входили реактивные истребители F9F-2 “Пантера”, поршневые истребители F4U-4 “Корсар” и тяжелые поршневые штурмовики АР-4 “Скайрейдер”. С августа 1951 г. на театре военных действий появились палубные реактивные истребители F2H-2 “Бэнши”. В первые недели войны соотношение истребителей и штурмовиков составляло 4:1, с декабря 1950 г. — 3:1, а реактивных и поршневых истребителей в первый год войны 1:1, а впоследствии — 2:1.

В начале войны Объединенный комитет начальников штабов разработал план бомбардировок, где предусматривался вывод из строя 18 стратегических объектов [62] на территории Северной Кореи. При этом массированные дневные налеты авиации были направлены главным образом на уничтожение назначенных объектов, а не промышленных в общем. Уничтожая наиболее ценные объекты, американское командование преследовало цель подрыва военного потенциала Северной Кореи, не распыляя ограниченные силы.

При выполнении ударов по наземным объектам в состав авиагруппы входило от 14 до 16 самолетов специального назначения (для ночных действий, фоторазведки, радиоэлектронной борьбы, дальнего радиолокационного обнаружения), что исключало возможность применения ударной авиации для решения несвойственных ей задач и в целом повышало эффективность ударов. Серьезным недостатком в действиях американской палубной авиации явилось незначительное число экипажей, подготовленных к ночным боевым действиям: в среднем их было не более пяти в каждой авиагруппе. В связи с этим при нарушении наземных коммуникаций американская палубная авиация действовала преимущественно днем. Наблюдалась усталость палубных команд авианосцев, обеспечивавших подготовку, взлет и прием самолетов с высокой интенсивностью. Ночью резко снижалась эффективность зенитной артиллерии — основного средства ПВО КНА, поэтому, действуя ночью, американские летчики добивались больших успехов, чем днем, поскольку противник осуществлял перевозки преимущественно в темное время суток.

Основной формой применения 77-го оперативного соединения были боевые действия, а основным способом их ведения — так называемые “рейды”, или набеги, продолжительность которых доходила до 2 недель. Районы боевого маневрирования авианосцев в первые месяцы Корейской войны назначались в акватории Желтого моря. Командиры авианосных ударных групп старались как можно чаще менять районы боевого маневрирования, удаленные друг от друга на расстояния от 40 до 60 миль. Иногда районы боевого маневрирования располагались в акватории Японского моря. [64]

С октября 1950 г. по июль 1953 г. 77-е оперативное соединение вело систематические боевые действия, находясь в Восточно-Корейском заливе. Как правило, районы боевого маневрирования имели прямоугольную форму со сторонами в 20—30 миль. Центр такого района находился в 40—80 милях от береговой черты. Расстояние до объектов ударов устанавливалось в диапазоне 90—240 миль, что составляло от 20 до 50% тактического радиуса палубной авиации.

При нанесении ударов по наземным объектам американским летчикам приходилось решать две задачи: уничтожать военные и промышленные объекты и нарушать сухопутные коммуникации КНА. В зависимости от складывавшейся обстановки, они выполняли то одну, то другую задачу. В отдельные периоды нарушение сухопутных коммуникаций являлось важнейшей задачей американского флота, особенно при активизации боевых действий на сухопутном фронте. Основными объектами ударов становились мосты, являвшиеся наиболее уязвимыми элементами коммуникаций. Эту задачу также решали в форме систематических боевых действий. За всю войну американское командование лишь дважды проводило операции, главной целью которых было нарушение сухопутных коммуникаций.

Следует отметить, что удары по мостам наносились весьма интенсивно. Только в период с 9 по 21 ноября 1950 г. самолеты выполнили 593 боевых вылета (8 групповых ударов) в район реки Ялуцзян, сбросив на мосты 232 тыс. бомб. Однако цели этих бомбардировок достигнуты не были. Северокорейское командование умело маскировало мосты и дороги, ведущие к ним, создавало новые переправы, ложные мосты и т. д. С наступлением холодов американское командование вообще отказалось от выполнения ударов по этим объектам.

Весной 1951 г. американское командование намеревалось разрушить плотину Хвачхонского водохранилища и вывести из строя ряд мостов и переправ. [65]

В 16:00 30 апреля 6 “скайрейдеров” с авианосца “Принстон”, несущих по две 900-кг бомбы, в сопровождении 5 “корсаров”, предназначенных для подавления зенитной артиллерии, нанесли удар по плотине. На следующий день самолеты предприняли торпедную атаку по этой же плотине. В ударе участвовало 8 “скайрейдеров”, несших по одной торпеде, в сопровождении 20 “корсаров”. Самолеты выходили на удар парами. На этот раз их действия были более [66] успешными. 6 из 8 торпед попали в цель, однако нарушить систему мостов и переправ американцам не удалось.

С июля 1951 г. началась новая фаза войны в Корее: принципиально изменились цели бомбардировок наземных объектов. Перед американской авиацией ставились задачи: ограничить наступательные возможности сухопутных войск противника, продолжить интенсивные удары с воздуха по военным и промышленным объектам Северной Кореи и таким образом создать условия для заключения выгодного перемирия. Американские военные теоретики назвали эту фазу войны “воздушной кампанией”, поскольку в вооруженной борьбе решающую роль играли воздушные бомбардировки. Отмечено, что тогда основные усилия авиации были направлены в основном на изоляцию районов боевых действий от тыловых районов страны и срыву снабжения воинскими грузами войск противника. Это оказывало существенное влияние на характер действий войск КНА, которые в связи с этим планировали боевые действия на темное время суток и осуществляли воинские перевозки ночью.

В ходе “воздушной кампании” 23 июня 1952 г. самолеты с авианосцев “Боксер”, “Принстон” и “Филиппин Си” нанесли массированный удар по Сунхунской гидроэлектростанции. В ударе участвовало до 150 самолетов (из них более 50% — истребители). За 5 мин. до подхода к цели ударной группы (35 пикирующих бомбардировщиков “скайрейдер”) по объектам ПВО нанесли удар 35 реактивных истребителей-бомбардировщиков “пантера”. Вслед за ними с высоты около 1000 м с пикирования “скайрейдеры” сбросили 450- и 900-кг бомбы. На высоте 500 м пикировщики переходили на горизонтальный полет и продолжали обстрел объектов пулеметно-пушечным огнем. Менее чем за 3 мин. американцы сбросили на гидроэлектростанцию около 90 т бомб. Удар прикрывали 84 истребителя “сейбр” из состава 5-й воздушной армии. Всего в тот день в ударах по четырем электростанциям участвовало 230 палубных самолетов и 270 самолетов 5-й воздушной армии. [67]

11 июля 1952 г. 91 самолет с авианосцев “Бон Омм Ричард” и “Принстон” под прикрытием истребителей “сейбр” нанесли удар по Пхеньяну; 27 июля морская авиация нанесла удар по свинцово-цинковому заводу в Синьдоке и по магнезитовому заводу в Килчу; 1 сентября был подвергнут бомбардировкам 144 самолетов с авианосцев “Эссекс”, “Принстон” и “Боксер” нефтеперерабатывающий завод в Аочжи.

В связи с ростом потерь американское командование вынуждено было активизировать действия авиации ночью и искать новые тактические приемы. Для осуществления удара самолеты стали заходить с малых высот, в основном со стороны солнца, иногда под прикрытием дымовых завес. В темное время чаще использовались осветительные бомбы и прожекторы. По защищенным объектам удары наносили две группы: первая — по средствам ПВО, вторая (с минимальным интервалом) — по целям. Для затруднения восстановительных работ применялись бомбы замедленного действия, которые в зависимости от установки могли подрываться через 72 часа.

Ночью палубные самолеты действовали, как правило, нарами, способом “свободной охоты”. Каждой паре назначался участок дороги протяженностью до 250 км. Один самолет с подходом к цели снижался и на малой высоте вел доразведку, а второй продолжал полет на прежней высоте. С обнаружением цели по наведению самолета, следовавшего на малой высоте, удар наносил самолет летящий выше. При необходимости цель подсвечивали. В конце войны американское командование разработало план под шифром “Ноу доуз”, в соответствии с которым специально для ночных действий планировалось использовать авиакрыло авианосца “Принстон”. На этом авианосце находились все экипажи летчиков, подготовленных к ночным полетам. Однако реализовать этот замысел американцы не смогли в связи с окончанием военных действий.

Ответственность за нарушение сухопутных коммуникаций возлагалась на командующего 5-й воздушной [68] армией ВВС США, который организовывал взаимодействие (на оперативном и стратегическом уровнях) с морской авиацией. Организация взаимодействия заключалась в основном в назначении районов действий авиации: американское командование тщательно выбирало объекты для нанесения удара; постоянно велась воздушная разведка, в том числе с аэрофотосъемкой важнейших дорог. С одного тяжелого авианосца ежесуточно совершали вылеты в среднем до 120 самолетов, из которых до 25% — для ведения разведки. Всего же за период с 1950 по 1953 г. авиация ВМС и морской пехоты совершила около 27 тыс. разведывательных полетов. В сентябре 1951 г. американцы составили перечень 10 железнодорожных и 17 автомобильных мостов, которые надлежало уничтожить в первую очередь. По мостам наносились в основном одновременные или последовательные удары: одновременные были либо массированными (с участием самолетов со всех авианосцев 77-го оперативного соединения), либо групповыми (с привлечением самолетов одного авианосца); последовательные наносились, как правило, в течение всего светлого времени суток.

В ударную группу включали 8 — 10 штурмовиков и 8—16 истребителей сопровождения: первые, применяя 450- или 900-кг бомбы, наносили удары по мостам, а вторые — подавляли зенитные огневые средства 45- и 225-кг бомбами или 127-мм НУ PC. Соотношение ударной и обеспечивающей авиации в начале войны составляло 1:2, а впоследствии — 1:4.

В связи с участием в групповых ударах поршневых и реактивных самолетов потребовалась отработка определенной организации их совместного применения. Поршневые самолеты взлетали с авианосца первыми, затем звеньями взлетали реактивные истребители: первое звено через 50 мин. (догнав в полете поршневые самолеты, оно сопровождало их к цели), второе и третье — с интервалом в 15 мин. (второе прикрывало ударные самолеты в районе цели, а третье — сопровождало их на обратном полете). С начала войны [69] и до декабря 1951 г. соотношение между вылетами реактивных и винтовых самолетов составляло 1:2, с декабря 1951 г. по июнь 1952 г.— 2:3, с июня 1952 г. по февраль 1953 г. — 1:1, с февраля 1953 г. по июль 1953 г. — 4:3.

Для снижения потерь от огня зенитной артиллерии предварительные удары по ее позициям стали наноситься до подхода к цели ударных групп; были отменены повторные атаки целей; минимальная высота сброса бомб при пикировании увеличилась до 2000 м; больше внимания стали уделять фактору внезапности, в особенности ночным боевым действиям. Эти меры привели к снижению потерь авиации. С апреля по июнь 1952 г. самолеты 77-го оперативного соединения совершили 7000 вылетов для нанесения ударов по наземным коммуникациям, при этом только за первые полтора месяца они повредили железнодорожную колею на 3000 участках и разрушили 80 мостов. Существенно уменьшились потери: если с декабря 1951 г. по июнь 1952 г. из состава одного авиакрыла (авианосец “Вэлли Фордж”) был поврежден или сбит 551 самолет, то в июне —декабре 1952 г. потери одного авиакрыла (авианосец “Бон Омм Ричард”) составили всего 97 самолетов.

Отмечено, что с начала войны и до середины 1952 г. палубная авиация наносила удары по наземным объектам самостоятельно, то есть без взаимодействия с другими видами авиации. За первые 18 месяцев войны самолеты 77-го оперативного соединения совершили 20 567 вылетов, самолеты морской пехоты — 25 266, а самолеты военно-воздушных сил — 126 702 вылета. При уничтожении важных объектов ставка делалась на массированное применение армейской и морской авиации, хотя к такому способу американцы прибегали редко.

С 5 июня по 20 сентября 1951 г. авиация 77-го оперативного соединения участвовала в операции “Стрэнгл”. Ее цель состояла в изоляции фронта от тыловых районов Северной Кореи. Руководил операцией командующий ВВС США на Дальнем Востоке. Замысел операции сводился к следующему: сосредоточив усилия тактической [70] авиации ВВС, авиации 77-го оперативного соединения и морской пехоты на длительном нарушении перевозок по автогужевым дорогам в полосе между 38'15" и 39'15" северной широты, удаленной от линии фронта на 15 —40 км, следовало изолировать группировку сухопутных войск КНА на фронте. Полосу разделили на восемь участков, из которых три западных были закреплены за 5-й воздушной армией ВВС США, два центральных — за 77-м оперативным соединением, три восточных — за первым авиакрылом морской пехоты. В течение 3,5 месяца американцы методически “перепахивали” авиационными бомбами намеченную полосу, но желаемых результатов так и не добились. К концу лета стало ясно, что операция “Стрэнгл” провалилась.

Все дороги, мосты, туннели прикрывались зенитными огневыми средствами. Кроме того, командование КНА хорошо маскировало объекты; создавалась также имитация вывода из строя мостов, железнодорожного полотна, туннелей и т.д. Поезда и машины передвигались только по ночам, днем они находились в укрытиях или были замаскированы. Часто при налетах американской авиации шоферы грузовых автомобилей имитировали их повреждение, поджигая пропитанные нефтью тряпки. Разрушенные объекты оперативно восстанавливались. На восстановление железнодорожного полотна протяженностью 100 м затрачивалось менее суток.

С 9 октября 1952 г. по июнь 1953 г. американцы уничтожали наземные объекты в соответствии с планом “Чероки”, в котором предусматривалось уничтожение объектов различного назначения в полосе шириной 20 км, примыкавшей к линии фронта, но находившейся за пределами дальности стрельбы полевой артиллерии. В октябре в этих действиях участвовала только авиация 77-го оперативного соединения, с ноября к ней подключилась авиация 5-й воздушной армии ВВС США. Руководство действиями сил по плану “Чероки” возлагалось на командующего 5-й воздушной армией. [71]

Результаты боевой деятельности авиации 77-го оперативного соединения в операции “Чероки” Цели и объекты Уничтожено Повреждено Склады снабжения 5 3 Доты 56 102 Траншеи, м 610 390 Минометы 40 15 Артиллерийские орудия 34 31 Укрытия для личного состава 34 7 Пещерные убежища 1 5 Сооружения военно-полевого типа 6 - Участки железнодорожного полотна 6 - Железнодорожные вагоны 1 4

В отдельные месяцы только палубная авиация совершала более 1 тыс. вылетов. Однако заметных результатов эта операция не дала, хотя и продолжалась до самого окончания войны.

С апреля 1952 г. американцы практиковали нанесение комбинированных артиллерийско-авиационных ударов. Обычно в течение дня наносилось несколько таких ударов. Первыми открывали огонь корабли, а после ослабления ПВО главный удар наносила авиация. Важнейшим фактором успеха считалась внезапность удара. В связи с этим маршруты развертывания авиации выбирали вне зоны радиолокационного контроля, полет выполняли на малых высотах, использовали складки местности, облачность и т. д. Основным способом применения оружия являлось бомбометание с пикирования. Предпочтение отдавалось стрельбе с корректировкой, к ведению которой привлекались наземные посты, вертолеты и самолеты. Ответственным за организацию взаимодействия при выполнении совместных ударов назначался командир 77-го оперативного соединения.

11 января 1952 г. американское командование спланировало так называемую операцию по нарушению [72] прибрежной сухопутной коммуникации, присвоив плану кодовое наименование “Пэкидж”. В соответствии с планом операции прибрежный участок железнодорожного пути от Сончжина до Хыннама был разделен на пять участков, за каждым из которых закреплялись свои тактические группы надводных кораблей и авиации. В районе каждого участка установливались буи с радиолокационными отражателями для точного определения места кораблями ночью и в плохую видимость. Это позволило кораблям подходить к берегу на расстоянии 1400 — 1800 м и вести огонь прямой наводкой. [73] Как и прежде, действия кораблей и авиации чередовались. Обстрел коммуникаций вели во время коротких огневых налетов. Корабли также вели беспокоящий огонь, затруднявший восстановительные работы.

По американским данным, за период с июля 1951 г. по июнь 1953 г. было уничтожено или повреждено: — автомашин — 75 000; — паровозов — 1000; — железнодорожных вагонов — 16000; — мостов — 2000; — барж и других судов — 600; — танков — 300; — артиллерийских и огневых позиций — дотов — 15 000.

Подсчитано, что за весь период Корейской войны самолеты 77-го оперативного соединения выполнили более 250 000 боевых вылетов. При этом с июля 1950 г. по декабрь 1951 г. они выполняли 3276 вылетов в месяц, с декабря 1951 г. по июнь 1952 г.— 4024, с июня 1952 г. по февраль 1953 г.— 4483, с февраля 1953 г. по июль 1953 г.— 5174. В среднем для нанесения ударов по наземным объектам производилось от 67,5 до 73% вылетов. За годы войны палубные самолеты нанесли удары по 850 114 целям, израсходовали 176 929 т бомб, 271 890 реактивных снарядов, 73 888 000 единиц боеприпасов пулеметно-пушечного вооружения.


Флот тралит мины

Примечательной особенностью войны в Корее явилось широкое применение флотом Северной Кореи морских мин, что, естественно, требовало организации серьезного противоминного обеспечения ВМС США и их союзников. В начале войны борьбой с минной опасностью занимались главным образом в ходе десантных действий, а с конца 1950 г. основными действиями стали противоминное обеспечение кораблей артиллерийской поддержки, блокадных сил [74] и очистка от мин портов и фарватеров, через которые шло снабжение войск грузами.

Так, в октябре — ноябре 1950 г. американцам пришлось уничтожать минное заграждение в районе порта Нампхо. Траление осложнялось из-за неблагоприятных физико-географических условий. Высота приливов в районе достигала 3,5 м, а скорость течения превышала 3 узла. Малая прозрачность воды затрудняла обнаружение с воздуха мелко поставленных мин.

В оборонительном минном заграждении, выставленным флотом Северной Кореи на внешнем рейде и на ведущем в порт фарватере, насчитывалось 212 мин, поставленных в шести линиях, из которых одна состояла из донных магнитных мин, а остальные — из якорных контактных. Кроме того, с севера порт прикрывался тремя линиями якорных мин.

Для уничтожения минного заграждения американцы сформировали оперативную группу 95.69 под командованием капитана 3 ранга Арчера. В ее состав входили 2 быстроходных и 7 базовых тральщиков. На транспорте “Хорейс Э. Бэсс” в район была доставлена команда водолазов-подрывников. В качестве базового судна-снабжения сил оперативной группы использовался десантный корабль-док “Кэтамаунт”.

При планировании противоминных действий большая роль отводилась минной разведке и физико-географической оценки района. Были опрошены военнопленные, лоцманы, знавшие порт Нампхо, а также собрана вся справочная литература об этом районе. Разведку вели самолеты “Мартин” и “Сандерленд”, корабельные вертолеты и водолазы-подрывники. В результате минной разведки было установлено, что в районе находится до 300 мин. Уже в ходе минной разведки водолазы подорвали 44 мины, а 9 расстреляны артиллерийским огнем. Для разрежения минных заграждений американцы нанесли по ним несколько бомбовых ударов. Так, 28 ноября на минное заграждение с самолетов было сброшено тридцать две 50-кг глубинные бомбы. При этом удалось вызвать детонацию только [75] одной мины. На следующий день самолеты “Нептун” сбросили 16 таких же бомб, уничтожив три мины.

29 октября 2 быстроходных тральщика “Кармик” и “Томпсон” приступили к тралению ведущего в порт фарватера. Базовые тральщики расстреливали подсеченные мины и обозначали границы протраленного фарватера. К концу ноября было протралено почти 200 миль и уничтожено 80 мин: 36 — авиацией, 27 — водолазами-подрывниками, 5 — кораблями-тральщиками, 12 мин, сорванных с якорей во время шторма, расстреляны артиллерией.

С 1951 г. корабельные тральные группы систематически осуществляли контрольное и разведывательное траление основных фарватеров, проходивших вдоль восточного и западного побережий Кореи, районов огневых позиций, несения блокадных дозоров и мест якорных стоянок Для траления мелко поставленных мин широко привлекались катера-тральщики, базами для которых служили танкодесантные корабли типа LST. Районы огневых позиций и места якорных стоянок тралились до одного чистого покрытия.

Контрольное траление фарватеров основных портов проводилось с периодичностью до 1 раза в неделю. Для этих целей выделялись крупные минно-тральные силы. На подходах к портам американцы развернули посты противоминного наблюдения. Общая протяженность систематически протраливаемых фарватеров составляла более 300 миль (Нампхо — 70, Хэчждминь — 73, Инчхон — 61, Мокпхо — 73 мили и т.д.).

По сравнению с опытом Второй Мировой войны новым в организации противоминного обеспечения сил явилось широкое применение самолетов и вертолетов для ведения минной разведки. Заслуживает внимания опыт использования танкодесантных кораблей в качестве временных баз снабжения минно-тральных сил. Опыт войны в Корее показал возрастание роли противоминного обеспечения, недооценка которого наблюдалась сразу же после окончания Второй Мировой войны. Уже 3 января 1951 г. американцы вынуждены были [76] восстанавливать командование минно-тральными силами Тихоокеанского флота. Их командующий контрадмирал Хиггинс говорил: “Из опыта минной войны, в которой мы принимали участие во время военных действий в Корее, становится ясно, что это смертельное оружие может и безусловно будет успешно применяться всяким противником, с которым мы встретимся в будущем. Непреложным фактом является способность любой небольшой морской державы, обладающей лишь элементарными транспортными средствами, незначительным техническим опытом и минимальным количеством импровизированного оборудования, воспретить доступ в свои порты и мелкие прибрежные воды крупным современным военно-морским силам путем одного лишь широкого применения даже простейших типов мин”.


Флот поддерживает войска

В отличие от Второй Мировой войны, когда авиационная и артиллерийская поддержка войск чаще всего осуществлялась при высадке морских десантов, в войне в Корее этот вид обеспечения имел самостоятельное значение.

Авиационная поддержка сухопутных войск возлагалась в основном на самолеты 77-го оперативного соединения и первое авиакрыло морской пехоты. Господство в воздухе и на море позволяло оперативному соединению располагаться на небольшом удалении от берега, почти не меняя района боевого маневрирования, то есть авианосцы использовались как своего рода плавающие аэродромы. Весь участок фронта разбивался на ряд секторов, которые обеспечивались одним самолетом наведения “москито” и несколькими наземными группами наведения. Дивизия морской пехоты США имела до 13 групп наведения авиации непосредственной поддержки — по одной на каждый батальон и полк — и одну группу при штабе дивизии, в то время как от ВВС выделялось только по одной группе наведения на полк, то есть всего четыре на дивизию. [77]

Группы наведения ВМС находились непосредственно в боевых порядках войск, а от ВВС, как правило, на самолетах наведения. Американское командование считало, что если через 10—15 мин. после запроса непосредственная авиационная поддержка оказана не будет, то ее эффективность значительно снизится. Под непосредственной авиационной поддержкой подразумевалось “воздействие с воздуха по вражеским целям на земле и на воде, расположенным настолько близко к своим войскам, что необходимо всякий раз тщательно согласовывать удары авиации с огнем и маневром сухопутных войск”.

К непосредственной авиационной поддержке привлекались самолеты с поршневыми двигателями: истребители F4U-4B “Корсар” и штурмовики AD-4 “Скайрейдер”. Основным вооружением этих самолетов были 500- и 1000-фунтовые бомбы, 127-мм неуправляемые реактивные снаряды, 20-мм артиллерийские снаряды и напалмовые баки. При продолжительности полета до 4 часов самолеты могли находиться над полем боя до 2 — 3 часов.

Основными объектами ударов были войска, артиллерийские орудия и минометы на огневых позициях, танки и т.д., находившиеся в пределах от 50 м до 16 км от передовых частей. Один батальон поддерживался в основном двумя эскадрильями, имевшими в своем составе до 40 самолетов. Удары наносились небольшими группами, по 4 —8 самолетов, в отдельных случаях — по 12 — 18 самолетов, с истребительным прикрытием и без него. Часто из-за ненадежной связи между самолетами и группами наведения “скайрейдеры” и “корсары” более часа барражировали над полем боя в ожидании выдачи целеуказания. Атака целей производилась обычно с пикирования с высоты 3000 м, с последующим обстрелом целей пулеметно-пушечным огнем с высоты не менее 300 м. В период возрастания напряженности боевых действий на суше для авиации 77-го оперативного соединения задача поддержки сухопутных войск становилась главной. Так, только до 3 сентября 1950 г. авиация этого [78] соединения для оказания поддержки сухопутным войскам совершила почти 2500 боевых вылетов. В 583 случаях наведение осуществлялось с самолетов “Москито”, а в остальных — наземными группами наведения; иногда летчики наносили удары по самостоятельно выбранным целям. Авиация морской пехоты за это же время совершила 1359 боевых вылетов. Отмечено, что при отсутствии наведения с земли удары, как правило, были малоэффективными и своей цели не достигали. Один из командиров 77-го оперативного соединения контр-адмирал Джуэн по этому поводу писал: “Продолжение непосредственной авиационной поддержки существующими методами расточительно и неэффективно. По моему мнению, при оказании непосредственной поддержки в районе Тэгу потенциальные возможности 7-го флота были использованы менее чем на 30%”.

Обладая господством на море и в воздухе, американцы для решения задач непосредственной авиационной поддержки могли выделить крупные силы, не опасаясь за безопасность авианосцев. Кроме того, действия авиации упрощались в связи со слабым противодействием истребительной авиации и зенитных огневых средств. Северокорейское командование до 75% сил и средств ПВО привлекало для прикрытия сухопутных коммуникаций и промышленных объектов и только 25% — для прикрытия своих войск. Оно стремилось использовать слабые стороны противника. К примеру американские летчики не могли решить задачу поддержки своих войск в темное время суток и в сложных метеоусловиях. Отмечено, что уже с июля —августа 1950 г. северокорейское командование при ведении боевых действий предпочтение отдавало темному времени суток.

Артиллерийская поддержка сухопутных войск осуществлялась специально создаваемыми корабельными группами из состава 70-го, 77-го и 95-го оперативных соединений. В эти группы входили корабли различных классов — от эскадренных миноносцев с [79] артиллерией 127-мм калибра до линейных кораблей с орудиями 406-мм калибра.

Интенсивность стрельб корабельной артиллерии была весьма высокой. Так, например, в 1952 г. линейный корабль “Висконсин”, тяжелые крейсеры “Сент-Пол” и “Рочестер”, легкий крейсер “Манчестер” в течение 2,5 месяца вели огонь по передовым позициям КНА, оказывая поддержку частям морской пехоты. За это время они израсходовали 406-мм снарядов 977 шт. (при средней дальности стрельбы 16 миль), 203-мм — 1661 шт. (при средней дальности стрельбы около 11 миль), 152-мм — 470 шт. (при средней дальности стрельбы 11 миль). В результате этого удара северокорейцы потеряли убитыми приблизительно 470 человек, ранеными 450 человек, было уничтожено 6 и повреждено 18 артиллерийских установок, разрушено 225 и повреждено 252 дота и укрытия. Американское командование высоко оценило действия корабельной группы в этот период. Всего за время войны в Корее корабли выпустили по береговым объектам более 4 млн артиллерийских снарядов.

Основным документом при оказании артиллерийской поддержки была плановая таблица огня. В условиях оборонительных действий корабли вели огонь “по вызову”. Прибывшие для поддержки корабли направляли своих представителей в штаб дивизии. Эти представители информировали командование сухопутных войск о наличии боеприпасов, сроках пребывания кораблей в районе оказания поддержки и т. д. В свою очередь штаб дивизии обеспечивал корабли необходимыми картами, знакомил командиров кораблей с топографическими условиями местности, сообщал позывные и частоты для радиосвязи.

Огневые позиции назначались по возможности ближе к берегу, в заранее протраленных районах. Средняя дальность до целей для крейсеров равнялась 10 милям, для линкоров — 16. В случае отсутствия противодействия эскадренные миноносцы подходили к берегу на расстояние 700 — 800 м и вели огонь прямой наводкой. [80]

Корректировка огня чаще всего велась наземными корректировочными постами. В августе 1950 г. впервые для корректировки огня крейсером “Хелена” был применен корабельный вертолет, на котором находился офицер-артиллерист.


Флот доставляет грузы

Воинские перевозки на театр военных действий осуществлялись морским и воздушным путем. Морские перевозки из США в Японию осуществлялись главным образом на судах и кораблях военно-морской транспортной службы США, а из Японии в Корею — на кораблях и судах ВМС США и других государств, участвовавших в войне против Северной Кореи. В первые дни войны в Корее обнаружился недостаток в тоннаже судов военно-морской транспортной службы. В связи с этим в короткие сроки было расконсервировано 65 судов типа “Виктори” и зафрахтованы суда частных владельцев, что позволило к ноябрю 1950 г. увеличить их число до 300, к августу 1951 г. — до 410, а к концу войны — до 658 единиц. Планированием воинских перевозок занимался штаб военно-морской транспортной службы, находившийся в Перл-Харборе (Гавайские острова) и состоявший из 28 военных специалистов и 73 вольнонаемных, многие из которых получили опыт в годы Второй Мировой войны. Благодаря работе этого штаба объем плановых перевозок был доведен до 80%, а остальные 20% приходились на перевозки внеплановых грузов.

Основные коммуникации проходили по трем направлениям: центральному — из портов центральной части западного побережья США до портов восточного побережья Японии, южному — из портов Калифорнийского залива в южные порты Японии через Гавайские острова, северному — из Канады и с Аляски к северным портам Японии. Одиночные суда через океан следовали без охранения, а группы транспортов — в охранении эсминцев, сторожевых кораблей и конвойных авианосцев. [82]

Подводя итоги Корейской войны, американские военные историки заявляли, что “без господства на морских коммуникациях между Западом и Кореей, а также в водах, омывающих этот полуостров, война была бы наверняка проиграна во всех отношениях. И последствия этого поражения стали бы теперь совершенно очевидными для каждого американца. Операции сухопутных и военно-воздушных сил целиком зависели от непрерывного притока свежих сил и предметов снабжения, перебрасывавшихся в основном через необъятный Тихий океан”.

Такой вывод был сделан ими не без оснований. Шесть из семи солдат прибывали в Корею морем, а всего на судах было доставлено около 5 млн человек, 52 млн. тонн сухих грузов и 22 млн тонн нефтепродуктов. На каждого солдата, высаженного на полуостров, приходилось 4 тонны различного военного имущества, а ежедневное пополнение составляло 29 кг разных грузов на человека. На каждую тонну материальных средств, переброшенных через Тихий океан по воздуху, приходилось 270 тонн грузов, доставленных на театр военных действий морем. К тому же на каждую тонну грузов, перевозимых самолетами, приходилось доставлять из-за океана 4 тонны авиационного бензина.

Увеличение расхода материальных средств вызвало рост потребного тоннажа на одного бойца, доставленного на театр военных действий. Если в ходе Второй Мировой войны эта цифра составляла 5 — 7 брт, то в войне в Корее — 10 брт.

Для срочной перевозки людей, оружия, боеприпасов и других грузов использовалась военно-транспортная авиационная служба США. В среднем за месяц по воздушным коммуникациям из США в Японию перевозилось свыше 7,6 тыс. военнослужащих. К перевозкам было привлечено 430 самолетов военно-транспортной службы США и 70 самолетов американских авиакомпаний. Перелет из США в Японию занимал от 33 до 45 часов летного времени. [83]

Подводя итоги войны в Корее, нетрудно заметить, что обе стороны применяли формы и способы боевых действий, выработанные еще в период Второй Мировой войны. Несмотря на то что война в Корее носила континентальный характер, огромную роль в ней играли военно-морские силы. [84]

Эта война показала ошибочность взглядов представителей “новейшей” школы военной мысли, которые утверждали, что в будущей войне роль флота будет сведена лишь к конвоированию судов и патрулированию в прибрежных водах. После войны в Корее в США была принята доктрина “сбалансированных сил”, предусматривающая достижение победы совместными усилиями сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил.

Война также послужила толчком для развития амфибийных, минно-тральных сил и морской авиации. Были отброшены все сомнения в том, что в условиях угрозы применения ядерного оружия высадка крупных морских десантов будет невозможна.

Потери личного состава ВМС США составили 2043 человека, в том числе 279 убитыми, 23 умершими от ран, 165 пропавшими без вести и 1576 ранеными. От подрыва на минах американский флот потерял 5 боевых кораблей и судов обеспечения, а 73 корабля, в том числе все 4 линкора, были повреждены. Боевые потери самолетов ВМС и морской пехоты составили 564 машины (5 самолетов были сбиты в воздушных боях, а 559 уничтожены зенитными огневыми средствами).{8}


 ← На Базу  ← Библиотека ← Морская война в Корее